Архив комиссара Каина - Страница 934

934

— Все еще колупаются с ними, — ответил Живан, слегка нетактично выбирая слова, — но мы знаем, что с ними как минимум пара Левиафанов. Возможно больше, судя по количеству меньших биокораблей на записях имаджиферов.

А это были не самые лучшие новости. Наш единственный шанс уничтожить одного из плавающих в вакууме гигантов заключался в том, чтобы всем скопом наброситься на него, а это означало освободить дорогу его эскорту. Какой бы большой флот не собрался у Фекандии, это будет очень яростное и близкое сражение, если дойдет до этого.

— Нам нужно преимущество, — сказал я, с неловкостью осознавая, что повторяю слова Шолера в защиту оставить свои драгоценные образцы в живых. Может быть самое время надавить на него и Килдхар и получить хоть какой-то результат.

— Нужно, — понурившись ответил Живан, придя к такому же выводу, — думаешь сможешь добиться простых ответов от своего друга-апотекратия?

— Нет, если он не пожелает отвечать, — сказал я. Мои хорошие отношения с Отвоевателями уже выиграли нам такие уступки, которые никто не ожидал от Адептус Астартес, столь нацеленных на свои собственные дела, но у меня не было иллюзий, что я смогу надавить сильнее, чем уже надавил.

— Но не повредит спросить.

До меня начало доходить, что дипломатическое поручение переговоров с Шолером как раз то самое, что вытащит меня с линии огня, когда флот сцепится с ульем.

— Тогда действуй немедля, — приказал Живан, его энтузиазм вероятно был продиктован двумя вещами: он будет воевать, не имея за спиной человека в красном кушаке, который постоянно будет задавать вопросы о каждом шаге, и ожиданием любых удовлетворительных ответов.

— Сейчас же займусь, — ответил я, находясь в блаженном неведении относительно последствий своего решения.

К моему облегчению на сей раз реквизировать "Аквилу" было намного проще, местные сочли, что больше не желают нарушать мои полетные планы, особенно учитывая разрушительные и прискорбные последствия. Атмосфера в ангаре значительно отличалась с момента нашего последнего полета, крошечный шаттл ждал нас, спрятавшись меж полностью заправленных и вооруженных огромных "Фурий" и "Звездных Ястребов". Мы с Юргеном прошлись к транспорту сквозь бурную активность: палубные матросы тащили бронированные кабели толщиной с предплечье орка, мимо проносились маленькие составы тележек с боеголовками, топтались громадные "Часовые"-погрузчики, все это превратило наше продвижение в странный вальс, когда мы каждый шаг меняли направление, дабы увернуться от нового препятствия. Конечно же повсюду сновали сервиторы, неся столь тяжелые и громадные грузы, которые нельзя было доверить неаугметированным, и, казалось, что повсюду через чур много адептов Механикус в красных робах, они пели литании, жгли благовония и освещали системы космических оружейных платформ, от которых вскоре будет зависеть само наше выживание.

— Что вас задержало? — спросил наш пилот, весело помахав нам из-за бронестекла купола, его голос слегка трещал в комм-бусине.

— Местные виды, — коротко ответил я, не в настроении болтать, но всецело осознавая, что расстраивать его показывая свое раздражение, вряд ли лучший способ обеспечить нашу безопасность и скорую доставку на поверхность. Пилот кивнул, поняв намек, и вернулся к проверке систем, в то время как мы с помощником прошагали на борт и заняли свои места.

Наше отбытие было таким же простым, как всегда, палуба, на которой стояло маленькой судно мягко ушла из-под нас, сопровождаемая повышающимся воем двигателей. Мы медленно начали лететь вперед к распахнутому внутреннему шлюзу, со скрежетом плита металла метровой толщины начала закрываться за нами. Как всегда, несколько минут ушло на то, чтобы откачать воздух, после чего аналогичная плита отошла в сторону, в конечном итоге открыв космос, усеянный булавочными иголками звезд, большая часть из которых тут же скрылась за язвенной поверхностью мира-кузни. Во время вынужденного ожидания пилот оставил шаттл парящим, и мое мнение о его летных навыках взлетело до небес. Так это было нелегкой задачей держать нас в пересекающихся потоках воздуха, создаваемых воздушными насосами, и большинство пилотов опускали шаттл на палубу, дабы облегчить себе задачу.

Мы наконец-то выплыли в вакуум, окруженные слабым налетом кристаллов льда из воздуха, который не смогли откачать насосы, и я оглянулся, заметив видимые признаки готовности встретить надвигающийся шторм. Мимо на пламенеющих двигателях пронеслась эскадра "Фурий", одна из групп охраняла флагман от трутней, осмотревшись, я заметил еще десяток или около того, прицепившихся к корпусу и ожидающих призыва к оружию.

Везде на небе, куда бы я не обратил свой взор, плыли звезды, их движение казалось очевидным на фоне неподвижной галактике: характерный след космического корабля, слишком далекого, чтобы разглядеть детали, но не вооруженным глазом было видно, как отражается свет от ее корпуса.

— Там их много, — заметил Юрген, было ли это подбадриванием или просто констатацией наблюдения, я не знал.

— Хорошо, — ответил я, отрывая взгляд от мира, к которому мы спускались. Он выглядел столь же неприветливо, как при каждом разе, часть поверхности, видимая сквозь густые облака находящихся в воздухе отходов, как никогда напоминала гниющий мусор. Даже огни улья не всегда пробивались через муть, которая вечно заслоняла южное полушарие, поднятая одним из штормов, способных снести с лица земли весь континент. (Принимая во внимание, что в этой горе мусора найдется континент). Тем не менее, я никак не мог оставить поиски нашего места назначения, или хотя бы направления.

934