— Верно, — согласился я, медленно кивая. И высадить нас прямо в центре затягивающейся петли из тиранидов, что не было для меня приятной перспективой. С другой стороны, как ни старался, я не мог выдумать хорошую причину воспротивиться этой идее; что, учитывая мою репутацию, в любом случае вызвало бы удивление у многих.
— И как вы предполагаете наложить на эти шаттлы свои ручонки? — наконец спросил я, хватаясь за соломинку. — Если Администратум запретил доступ…
— Они не могут, — ответила Сулла, явно ведомая дальше своей одаренностью, — их уже приписали, как оборудование для операции Гвардии. Так что мы просто скажем им, что они были правы с самого начала, и шаттлы станут частью полкового имущества.
— Они уже списали их как уничтоженные при крушении, — указал я, уверенный, что и на этот вопрос у нее уже был ответ и, несмотря на свои чувства, заинтригованный настолько, что заинтересовался, как это можно провернуть, — как ты отчитаешься, что они вернулись в строй?
— Спасенное имущество, — с совершенно искренним выражением лица ответила она, — но, возможно, нам и не нужно будет: военные запросы автоматически отменяют протоколы Администратума.
— Так и есть, — согласился я. — А что насчет пилотов? Что они думают по этому поводу?
Зная, что Сулла уже выследила их и выкрутила руки, хотя в данных обстоятельствах я сомневаюсь, что ей нужно было слишком сильно давить. Им буквально некуда было идти.
— Все готово, — уверила она меня, подтверждая мои предположения, — как только они смогут вернуться на летную палубу, они будут счастливы.
— Очень хорошо, капитан, — сказал я со всем энтузиазмом, который только мог сфабриковать, — ваша инициатива похвальна.
Сулла аж засветилась, как будто я только что предложил ей кусочек сахара.
— Стараюсь, как могу, — самодовольно ответила она.
Я был прав относительно того, что ситуация не улучшится в мое отсутствие: по правде, все было с точностью до наоборот. Адские погодные условия никоим образом не волновали нидов и первое, что я увидел по возвращении на командный пост, кольцо иконок, готовое выдавить жизнь из Примаделвинга. Осознание, что мы хотя бы приобрели в пользование несколько выходящих в космос шаттлов, которые могли поднять меня к безопасной обители орбитальных доков, унести от тиранидов, если все станет совсем плохо, было, конечно же, приятным, но в целом, я бы предпочел очутиться где-то в совершенно другом месте.
— Добро пожаловать обратно, — без тени иронии поприветствовал меня Броклау, — я уже начал думать, что вы пропустите все веселье.
— Я был уверен, что и на меня хватит нидов, — ответил я, размышляя о том, что если это действительно его представление о веселом времяпрепровождении, то он отчаянно нуждался в том, чтобы узнать о жизни больше.
— Что я пропустил? — не то, что бы это меня волновало хоть на йоту, но не повредит выглядеть заинтересованным и это хотя бы даст мне на чем-нибудь сконцентрироваться, отвлекая мысли от проигрывания самых худших сценариев.
— Ниды все еще в движении, — сказала Кастин, махнув на гололит, очевидно, на случай если я еще лично не осознал, насколько в глубокой заднице мы оказались, — и белая мгла полностью прервала отсылку любых конвоев с беженцами.
Она выразительно пожала плечами.
— В любом случае, они становились все более и более рискованными, с тех пор как ниды начали приближаться.
— По крайней мере, у нас теперь есть шаттлы, — сказал я, — мы сразу же можем продолжить эвакуацию.
Я совершенно не завидовал пассажирам, наше относительно шустрое путешествие было чрезвычайно неприятным; на этот раз я начал понимать, что чувствует Юрген, поднимаясь в воздух. Хотя, по правде говоря, он держал свои чувства при себе, перенося тряску со своей обычной стойкостью.
— Хорошая новость, — сказал Броклау, — у нас еще болтается под ногами около восьмидесяти процентов гражданских.
— Это означает, что нам понадобится примерно пятьсот рейсов каждого шаттла, — ответил я, — если мы сможем устроить дополнительные этажи в грузовых отсеках, чтобы создать несколько палуб.
Поймав вопросительный взгляд, я добавил.
— Сулла уже считала.
— Пятьсот рейсов? — с тоном полного недоверия сказала Кастин. — Нас сомнут задолго до того, как они сделают так много.
— Знаю, — ответил я, — но еще есть шаттлы в орбитальных доках, несколько десятков. Сулла так же реквизировала их.
— Позор, что никто не подумал об это раньше, — кисло произнес Броклау, и я согласно кивнул.
— Можете винить в этом Администратум, — сказал я, — они как всегда все восприняли буквально.
Надо отдать должное, как только ей в руки попали брошенные шаттлы, у нее появилась идея. Сулла после отдыха отправилась за остальными с целенаправленным упорством, которое обычно использовала для того, чтобы всерьез взяться за врагов Империума. И так как я был абсолютно счастлив наградить ее всей поддержкой своего ранга и кажущейся репутацией, то ожидал более мене интересного зрелища, как она будет пробиваться через препятствующих бюрократов, словно "Гибельный клинок" через толпу гретчинов.
— Им сказали дать СПО список всего имущества на Нускуам Фундументибус, способного помочь в эвакуации, а орбитальные доки в космосе. Так что они откинули в сторону все, что, по их мнению, было не в сфере их компетенции.
Кастин издала утробный рык, показывая свое безграничное отвращение к ограниченности разума бюрократов, в то время как Броклау пробормотал что-то относительно: "двумя руками по физиономии".