— С вами тоже, — сказала Форрес, ответив автоматически, как будто до сих пор находясь в часовне Схолы. В то время я принял это просто за ответную любезность, но оглядываясь назад, должен сказать, что мне понадобилась вся помощь, которую мог дать Золотой Трон.
Должен признать, поначалу, мои новые обязанности были далеко не в тягость. Моя дутая репутация проделала обычный фокус, расположив к себе большинство людей, с которыми я разговаривал, и они слушали меня, не сильно возражая; особенно гражданские, которые обычно толпами велись на образ скромного героя. СПО слушались еще сильнее, если это вообще было возможным, так как даже если они не были очарованы всеми приписываемыми мне победами, то у меня все еще оставался кушак и шинель для убеждения, не говоря уже о шедшем с ними пистолете. По моему опыту, возможность пристрелить любого несогласного с тобой, была достаточно веским основанием с легкостью склонить их к своей точке зрения. Хотя обычная гражданка столь же неохотно, как и ожидается, пакует мужа, детей и оставляет жилище, перспектива быть сожранным тиранидами была еще менее привлекательной, так что, как я и думал, многие из них отправились на стоянку краулеров, как только им приказали. Однако были неизбежные исключения, которые доставляли нам головную боль, даже после того как я разрешил опубликовать на общественных новостных каналах некоторые, должным образом ужасные, пикты атаки тиранидов.
— Проблема, — в одну из своих периодических встреч с губернатором я откровенно высказался, — в вас. Конечно же, не лично в вас, но пока вы остаетесь непреклонной в своем решении покинуть Примаделвинг, всегда найдутся граждане, которые будут настойчиво следовать вашему примеру.
— Уверена, что так и есть, — любезно улыбаясь, ответила Клотильда. Она, кажется, не держала обиды за потерю власти над эвакуацией и возможности прервать ее, если это действительно было у нее на повестке дня; но я провел достаточно времени в среде политиканов, чтобы потерять осторожность, мало ли что.
— Но я не сдвинусь с места. Вы видели достаточно охваченных войной районов, чтобы знать, что происходит, когда губернатор сбегает. Паника, беспорядки, грабежи и анархия. Пока я остаюсь, владычество Империума остается прочным.
Мы совещались в одной из внешних комнат ее личных покоев, которые, — невзирая на прямое соединение хорошо освещенными туннелями с зонами дворцового комплекса, переданных 597-ому, — возможно были так же хороши, как и на других планетах.
(Откуда, кстати, кажется, и возникла большая часть мебели). Как и в большинстве дворцов, которые я посещал за эти годы, кажется, больше ценилось богатство, чем хороший вкус в подборке декора, но по крайней мере, при внимательном взгляде, этот образчик был относительно сдержан, предоставляя возможность игнорировать золоченых херувимов, чьи хмурые взгляды дырявили вас со всех возможных поверхностей.
— До определенного момента, — сказал я, — но огромная разница в том, что вас ждет ожидающий шаттл, если ниды прорвутся внутрь. А гражданских нет.
Пока я говорил, у меня в голове забрезжила идея, но до того, как я внимательно ее обдумал, Клотильда, без уважения к деревянной инкрустации или фарфору, долбанула своей чашкой по столику рядом с собой.
— Тогда я предлагаю вам предотвратить проникновение тиранидов, — безапелляционно заявила она, как будто вопрос заключался в том, чтобы закрыть пару дверей или объявить им о своем решительном несогласии в связи с их появлением. — Что вы делаете с жителями, которые отказываются уезжать?
— Мы мало что можем сделать, — признал я, — кроме как попытаться убедить их. Форрес предлагала просто арестовывать несогласных и под дулом пистолета загонять в краулеры, но сколь бы не была привлекательна идея в теории, я был вынужден наложить вето на ее практическом применении. Возмущение, в лучшем случае, значительно затруднит всем задачу и более чем вероятно породит именно те гражданские беспорядки, которых мы сильнее всего опасались, отвлекая солдат и ресурсы от непосредственно важной миссии по защите их от роя.
— И как вы намерены это сделать? — спросила Клотильда, словно вопрос был чисто академическим. Я пожал плечами.
— Со всей откровенностью, — признал я, — без понятия.
— Тогда вам нужно выяснить, почему они не уходят, — сказала губернатор, — они все не могут оставаться здесь из-за меня.
— Верно, — снова признал я, — некоторые опасаются оставлять дома из-за боязни грабежей, а некоторые не верят, что тираниды могут быть опасны настолько, как на самом деле. Многие просто боятся путешествия, хотя честно говоря, я не могу их винить за это. Только недавно атаковали три конвоя, эскорт достаточно легко их отбил, но именно так работает разум улья; каждое поражение дает ему чуть больше знаний о нашем оружии и тактике, и он будет совершенствовать свою стратегию, пока однажды не преуспеет. Когда это произойдет…
Я пожал плечами.
— Тогда больше не будет конвоев. Все оставшиеся в Примаделвинге застрянут здесь в ожидании главного штурма.
Включая меня, что было не совсем приятной перспективой.
— Понятно, — Клотильда задумчиво кивнула и потянулась за какой-то липкой сладостью на резном стеклянном блюде, — тогда мне кажется, вам нужно найти способ убедить жителей последовать за вами, пока не стало слишком поздно.
— Это просто вопрос психологии, — сказал я, сильнее заворачиваясь в шинель, поскольку через толстые внешние двери главного паркинга краулеров задувал промораживающий до костей ветер. Пещера была слишком близко к поверхности, и поэтому была вырублена из твердого льда, а не в скальном основании, и хотя тут было намного теплее, чем в снежных полях выше, мне все же было несколько зябко. Жители ледяного мира, шастающие по открытому пространству, кажется, сочли условия практически тропическими, их плащи и жакеты была расстегнуты, когда под взором мрачных солдат СПО взбирались на борт изрыгающих прометий машин, наполнявших пещеру.