— Идем.
Я пошел вперед по туннелю.
— А разве мы не придем прямо к оркам? — спросил меня Юрген, пристроившись за моим плечом, и я кивнул.
— Я надеюсь на это, — сказал я, не обращая внимания, на выражение недоумения, придавшее его чертам сходство с убывающей луной, — похоже, сейчас они лучшая возможность из всех, что у нас есть.
Хотя мы возвращались той же самой дорогой, казалось, что возвращение к анклаву орков заняло меньше времени, чем потребовалось, чтобы покрыть то же самое расстояние в другом направлении. Думаю, частично это произошло из-за того, что мы были знакомы с дорогой, уходя от лагеря, мы её всю проверяли на случай неожиданных опасностей. Так что теперь могли шагать в уверенности, что не провалимся через какую-то ослабленную секцию на нижней палубе, как КОТ, которого мы нашли и пытались вернуть в самом начале этого безобразия. Но, думаю, главным образом это происходило потому, что мы слишком хорошо знали, к чему направляемся.
Когда мы проходили входы в туннели, в которых, как я думал, можно было поискать обходной маршрут, вместо заблокированного переборкой, мне пришлось проявить всю свою силу воли чтобы не свернуть в надежде на то, что мы сможем обойти гнездо генокрадов и снова попробуем добраться до ангара. Единственное, что меня остановило, понимание, что снова уклониться от этих тварей мы не сможем. Разум выводка знал о нашем присутствии, и я был уверен, масса злобных созданий, на которых мы наткнулись, к этому времени, охотясь за нами по всем палубам, расползется по каждому коридору, каналу или проходу, полностью изолировав нас от нашей цели. Нашим единственным слабым, как всегда, шансом было подкинуть ему что-то, насчет чего можно было задуматься — для этого и подходили орки.
Появление в рое зараженных в значительной степени подтвердило те выводы, которые я сделал о причинах, по которым разум выводка держал основную их массу в неведении о своём присутствии на борту "Отродья Проклятия". По нескольким первым, захваченным им, он однозначно убедился в целеустремленной злобности этого вида и в том, что любая попытка прямо противостоять такому их количеству оставила бы крадов в слишком плохом состоянии, чтобы они могли и дальше распространять по галактике свою скверну. Если бы они вообще смогли выжить. Намного лучше было продолжать скрываться в тенях, подбирая то тут, то там отбившихся, пока они не просочатся во все войско зеленокожих и его способность отразить рой будет поставлена под угрозу. При этом они смогли бы вторгнуться на Серендипити не сами, а через зараженных орков и полукровок, которые бы распространяли бы генокрадскую заразу всюду, куда бы те не пошли и, несомненно, захватили бы с собой как можно больше чистокровных. И если у них это получится, кучи орков будет более чем достаточно, чтобы занять все мысли защитников, пока генокрады будут незаметно и беспрепятственно заражать жителей Серендипити.
Единственным способом остановить это, и, что более важно, сохранить свою шкуру в целости, было повернуть собственную тактику выводка против них же. Конечно, это гораздо проще сказать, чем сделать, не спорю, но мое инстинктивное понимание своего положения в этом лабиринте подкинуло мне идею. Да, верно, она была довольно туманной, я был только частично уверен, что она сработает, но это было лучше, чем ничего. Таким образом, я намного быстрее, чем мне нравилось, обнаружил, что мы крадемся через освещенные коридоры секции, которую снова колонизировали орки, надеясь, что мы были в правильном районе и не натолкнемся на слишком многочисленных тутошних обитателей до того, как будем готовы.
Но, кажется, Император снова был с нами, и эти существа, в своей воинственности и напыщенности создавали хорошо слышимое предупреждение о своем присутствии, так что у меня с Юргеном было время, чтобы найти укрытие и избежать обнаружения.
Вскоре мы во второй раз заглянули в огромную металлическую пещеру, которую вырвала из тела скитальца их разрушительная и неустанная энергия. К счастью, моё чувство направления меня не подвело, и мы пришли примерно туда, откуда, как я надеялся, нам будет видна окутанная дымом секция, где трудились мекбои, изготавливая оружие и боеприпасы для опустошения Серендипити. Даже на таком расстоянии я ощущал жар ревущей кузницы и слышал лязг инструментов с палубы под нами, где бригады гретчинов-сборщиков очищали необработанное сырьё для печей. Из-за темноты и марева было сложно разглядеть детали, но того что я увидел, было более чем достаточно.
Почти прямо под нами была зона, в которой собирали "баивые фуры": знакомые мне по Перлии, ощетинившиеся оружием, мобильные орудийные платформы. Конечно, не существовало двух похожих, но я сталкивался с ними достаточно часто, чтобы знать, как трудно их уничтожить без поддержки бронетехники и надеялся, что Торвен и Крегин смогут наскрести против них достаточно танков. Конечно, было ещё много меньших грузовиков, но, по крайней мере, в данный момент, они в большинстве своем возили грузы из одного конца пещеры в другой. (И, насколько я понимал мышление орков, ещё просто ради удовольствия погонять вокруг на опасных для жизни скоростях). Между ними возвышались решетки лесов, на которых неисчислимые крохотные фигуры множества гретчинов копошились вокруг кучи мусора, которая неприятно напоминала полузаконченного гарганта; но, по крайней мере, это была проблема будущего и, желательно, не моя.
— Это похоже на цистерны с прометием, — сказал я, толкнув Юргена и указав на группу куполообразных цилиндров на периферии района сосредоточения транспортных средств, — ты можешь прочесть глифы?