Архив комиссара Каина - Страница 399

399

— Оставлял его определенно мертвым, — произнес я, понимая, что чем менее многословным буду сейчас, тем больше доверия мне будет, когда выдастся время придумать красивую историю, объясняющую, почему я вообще столкнулся с военным вождем орков.

Голос на другом конце вокса ненадолго исчез, но я мог слышать, что он передает полученную информацию кому-то поблизости. Когда генерал вернулся к разговору со мной, то, казалось, сделался еще более доброжелательным.

— Как следует из доклада вашего сержанта, вы покинули защищенную позицию, чтобы лично уничтожить вражеского лидера.

Как хорошо, подумалось мне, что Тайбер так полагает: он, должно быть, решил, что я покинул «Химеру», когда заметил орочьего военачальника, — мне самому никогда не придумать лучшей трактовки. Теперь оставалось лишь подтвердить впечатление, созданное у командования Тайбером.

— Когда я его заметил, размышлять времени не было, — произнес я, и это была чистая правда. — Но, полагаю, по зрелом размышлении более верным решением было бы не покидать позиции и дождаться подхода подкреплений.

— Нам всем очень повезло, что вы так не поступили, — произнес Алкас, и я почувствовал по голосу, что он в довольно большой мере впечатлен моим поступком. — Предвкушаю услышать всю историю целиком, когда увижу вас. Наши передовые части должны выйти на соединение с вами в любую минуту.

— Если зеленокожие будут так добры, чтобы подвинуться и дать нам пройти, — отозвался я, затем взглянул на тактический дисплей.

Первая волна имперских войск уже двигалась через перешеек, орочьи оборонительные рубежи сметались воздушными налетами и прицельными ударами бронетанковых подразделений. Продвижение наших сил почти не встречало помех, и мне пришлось признать, что я впечатлен тем, как быстро им удалось прорвать орочьи ряды.

Но едва я оценил наше нынешнее расположение, как мои ладони снова объял знакомый зуд, ощущать который теперь мне уж совершенно не хотелось.

— Похоже, довольно большая часть их направляется к нам.

Конечно же, пока еще далеко не все орочьи силы дрогнули и обратились в бегство, но те, к которым это относилось, казалось, все как один бежали как раз в нашу сторону.

— Я уверен, что после всего, через что вам довелось пройти, это не станет для вас такой уж проблемой, — радостно заявил Алкас, и мне пришлось поднапрячься, чтобы голосом не выдать своего отношения к его словам.

— Конечно же, мы что-нибудь придумаем, — произнес я, остро осознавая, что любая другая реакция опасно подорвет доверие ко мне, хотя внутренне бранился так, как вы едва ли можете себе представить, затем посмотрел на Пирса, который все еще купался в лучах славы после нашего удачного нападения на штаб Корбула и, казалось, полагал меня в результате лучшим тактическим умом со времен Махариуса.

Молодой капитан кивнул на мои последние слова.

— Непременно, — согласился он.

В конце концов же, тот план, к которому мы пришли, совершенно нельзя было назвать идеальным, но это было лучшее в текущих обстоятельствах. Мы уже далеко продвинулись по прибрежной равнине, устремившись со всей возможной силой и скоростью в сторону занятой нашими войсками дуги, которая продолжала расширяться продвигавшейся по перешейку, подобно приливной волне, имперской армией. К счастью, мы уже оставили за спиной пахотные земли на перешейке, выйдя на относительно открытые вересковые пустоши, примыкавшие к самому берегу моря, по которым наши машины способны были продвигаться с хорошей скоростью, сохраняя правильный оборонительный строй (со мной, расположившимся, конечно же, так близко к его центру, насколько можно было себе позволить). Когда основная масса удирающих зеленокожих приблизилась, мы вывели бронетанковое подразделение вперед, готовясь пробить их скопление в самом тонком месте, которое только могли обнаружить.

Показания ауспика подсказывали мне, что последний термин будет, в лучшем случае, условен. Настоящая метель контактных значков усеивала экран прибора, и я высунулся в верхний люк, чтобы оценить ситуацию более непосредственно с помощью ампливизора.

Вскоре я уже пожалел, что подобное вообще пришло мне в голову. Прохладный ветер побережья, благоухающий солью и острым запахом водорослей, пахнул мне в лицо. Я поднял оптический прибор и обнаружил, что неясная колеблющаяся линия на горизонте — это идущие волна за волной орочьи машины, набитые солдатами и приближающиеся к нам со всей возможной для них скоростью. Впрочем, менять решение было уже поздно, потому как пытаться бежать от них в другую сторону, впереди этого стремящегося на восток потока, было бы совершенно бессмысленно, да и организовать оборону на едва холмистом, поросшем лишь пятнами папоротника пространстве было совершенно негде. Скорость и огневая мощь теперь были нашими единственными союзниками вместе с надеждой, что страх перед имперскими силами, наступающими им на пятки, окажется для орков сильнее порыва остановиться и уничтожить нас.

— Проредить строй врага! — приказал я.

И наши танки открыли огонь, едва приблизившись на оптимальное расстояние, пробивая бреши в крупных соединениях зеленокожих, в то время как противопехотное вооружение наших машин било с прицелом на то, чтобы не дать им более воссоединиться.

Позади орочьих машин, второй волной, бежали бесчисленные фигуры — те из орков, кому не повезло найти себе транспорт, без устали спешили вслед за своими более везучими собратьями. Заряды наших минометов, рискованно расположенных в открытых орочьих машинах, начали рваться в гуще врага — как и ожидалось, провоцируя у них приступ неконтролируемой ярости, с которой зеленокожие бросились на нас, едва не догнав разношерстное собрание багги и грузовиков, идущее впереди, прежде чем те прибавили газу, а их стрелки принялись вести огонь куда-то в нашем направлении, как и обычно, совершенно не заботясь о его точности.

399