Архив комиссара Каина - Страница 270

• Предыдущая
• 270 / 1039
• Следующая

Несмотря на правоту всех логических доводов, мы можем представить себе то чувство досады, которое ощущал экипаж «Несокрушимого», и недобрые предчувствия, владевшие экипажами торговых судов, пока левиафан Хаоса продолжал спускаться к ним по орбите.

Битва в космосе превратилась в игру на выдержку, и в это же время сражение внизу, на планете, достигло лихорадочного пика. Войска вторжения наносили удары по всей поверхности, собираясь, как и можно было ожидать, в значительных количествах вблизи планетарной столицы. Едваночь превратилась в мрачное поле боя, где отряды СПО и Имперской Гвардии сражались за каждую улицу с, казалось, неистощимыми количествами фанатичных еретиков, чьей единственной и главной целью, несомненно, было причинить как можно больше смерти и разрушений.

Не делая очевидных различий между военными и гражданскими, убивая направо и налево, они прорвались в центр города, в то время как храбрые защитники отступили, дабы перегруппироваться в северных пригородах. Здесь сражения закипели еще более жестоко, потому как сторонники тех, кто вторгся на планету, вышли из тайных укрытий, чтобы и самим добавить головной боли защитникам.

И так происходило по всей Адумбрии. На холодной стороне объявились затаившиеся отступники; они намеревались подорвать оборону Ледяного Пика, но вальхалльцам удалось расправиться с ними так же уверенно, как и с внешним врагом. Талларнцы же на горячей стороне оказались под не менее тяжелым давлением врага, нежели прежде, несмотря на то что в месте их расположения не было очевидных целей стратегического характера, и их кавалерии только и оставалось, что галопом мчаться на защиту обитателей разбросанных по пустыне деревушек. По всей же территории теневой зоны с неослабевающей силой кипела битва за то, чтобы стереть с лица нашего родного мира нечистое пятно.

Из произведения «Как феникс, ложащийся на крыло: Ранние кампании и славные победы Вальхалльского 597-го», за авторством генерала Дженит Суллы (в отставке), 101 М42

Несмотря на ту видимость невозмутимости, которую я со всем возможным старанием демонстрировала моим подчиненным, мои читатели, уверена, легко поймут те страшные предчувствия, которые овладели мною, едва я услышала предупреждение моего полковника. У меня едва ли было довольно времени, дабы осознать внезапное и неожиданное продвижение по службе, не говоря уже о том, чтобы как следует узнать моих новых подчиненных глубже, чем просто по обыденным встречам в офицерской столовой, какими до сего времени и ограничивалась наша с ними связь. Несмотря на это, мы все были одинаково солдатами Гвардии, лучшими и благороднейшими членами человечества, так что моя вера в их способности была так высока, как только могла быть, и, со своей стороны, я дала себе зарок предоставить им то руководство, которого эти героические мужчины и женщины заслуживали.

Имея в своем распоряжении пару минут до того времени, как вражеская атака должна была накрыть нас, я проверила диспозиции взводов, подчиненных мне, на тактическом дисплее командной «Химеры» роты, найдя это рутинное действие утешительно знакомым. И правда, если не считать дополнительных устройств вывода данных и вокс-соединений, окруживших меня, я вполне могла бы представить себе, что опять командую своим старым добрым взводом.

К моему облегчению, все наши отряды хорошо отвечали на тревогу и командиры взводов действовали так эффективно, как я только могла пожелать. Так что, кидая взгляд на гололит, я не могла даже сомневаться в том, что мы встретим еретическую угрозу готовыми к ней так, как только можем быть. Все, что мы могли делать теперь, — это только ждать, когда их шаттлы коснутся земли, и выступить вперед так быстро, как только сможем, дабы сдержать их высадку.

И нам не пришлось долго дожидаться. Через считанные секунды я услышала визг их двигателей даже с сквозь толстый бронированный корпус «Химеры», и этот звук быстро оборвался звуком льда, раскалывающегося от удара при их приземлении. По крайней мере один шаттл уже не должен был вернуться к тому наполненному сбродом кораблю, откуда прибыл, потому как ему не повезло пролететь прямо над головами третьего взвода, который приветствовал его так горячо, как только можно было ожидать, с объединенной мощью их тяжелого ручного оружия и закрепленных на «Химерах» болтеров.

— Один упал и горит, — доложил лейтенант Роксвелл, не сдержавшись, чтобы не произнести это удовлетворенным тоном, за что я едва ли могла порицать его в текущих обстоятельствах.

Даже прежде чем я могла бы отдать приказ, он двинул отряды под своим командованием вперед, дабы подчистить выживших, которых, впрочем, оказалось слишком много, чтобы подобное начало боя стало совсем уж утешительным. Как и те, что атаковали нас прежде, эти сражались будто одержимые, совершенно не заботясь о личной безопасности или какой-то определенной тактической доктрине, которой надо следовать. Бой стал кровавым, но их излишняя уверенность в себе оказалась нашим лучшим союзником, не считая, конечно, нашей же веры в Императора. Прошло совсем немного времени, и наш превосходящий боевой опыт и дух стали отчетливо сказываться на ходе сражения.

Второй шаттл приземлился в двух километрах от первого, около шахтных выработок, но мы этого ожидали. Первый взвод уже ждал их, готовый по достоинству пустить кровь любому, кто осмеливается поднять оружие против Императора, что они весьма заслуживают и неминуемо получают. Однако же наступление врага было ожесточенным, так что наша линия обороны в некоторых местах прогнулась, позволив им прорваться в город, прежде чем четвертый взвод смог подойти, чтобы поддержать своими силами достойных воинов первого.